издания

Блог

Вернуться

Дата | 1 декабря 2017

Мастера Сибири

Фотографии: Егор Рогалев, Виктория Янчук, Алиса Аив.
Материал предоставлен платформой «Мастера Сибири».

Сибирь — это дикая степь, песчаные дюны, алмазные рудники и непроходимые лесные дебри. Google выдаст набор красивых снимков и подборку путевых заметок, но возможно ли понять, что такое Сибирь на самом деле, не узнав людей, которые там живут? Мы собрали шесть историй — ювелира, предметного дизайнера, керамиста, дизайнера одежды, изготовителя флорариумов, вышивальщицы — у всех разные увлечения, опыт, отношения с родным городом. Но всех объединяет одно — они искренне увлечены своим делом, любят Сибирь и хранят ее традиции.

Анастасия Кощеева

Красноярск/Берлин

Моя история не совсем стандартна. Я родом из Красноярска, поэтому с берестой знакома давно, но, надо признать, она никогда меня особенно не интересовала. Все изменилось после переезда в Германию.

Когда я уезжала из Красноярска, родители подарили мне два туеска. Один был наполнен кедровыми орехами, другой — печеньем. Туеса были самыми обыкновенными, сувенирная штамповка. Кажется, на моих был герб Красноярска или что-то вроде того.

В квартире в Германии я их спрятала — честно говоря, показывать никому из гостей туеса не хотелось, настолько они были заурядны. Естественно, я о них забыла, а два года спустя нашла и, открыв, очень удивилась: еда совершенно не испортилась. Орехи не намокли, не покрылись плесенью, печенье осталось хрустящим и свежим. Так я заинтересовалась свойствами.

Оказалось, что он уникален. Раньше береста фактически заменяла людям пластик — из нее создавали почти все предметы для повседневной жизни: емкости для пищи, короба для сбора грибов и ягод, лапти, одежду, даже кровлю крыли берестяными полотнами. Береста — антисептик. Она гибкая, мягкая, прочная. По свойствам напоминает кожу, но в то же время выполняет функцию шпона, при этом почти не подвержена износу.

Я жила тогда в Германии, поэтому стала продвигать бренд Anastasiya Koshcheeva в Европе. Думаю, это был правильный шаг. Там больше ценят ручной труд. Поэтому первое, что я рассказываю о своей продукции, это история берестяного промысла. Европейцы интересуются такими вещами — все понимают, как важно сохранить традицию и что это возможно лишь тогда, когда материал продолжают использовать, изучать и переосмыслять.



Марина Кулакова

Тюмень

Процесс превращения куска земли в некий объект всегда казался мне магией. В наш технологичный век в такой работе я видела отдушину. Я была подписана на Instagram-аккаунт ребят с Украины — «тиха форма» — они делают керамическую посуду. У меня даже была идея напроситься к ним в подмастерья. Как раз в то время я закончила бакалавриат по специальности «Дизайн» и поступила в магистратуру. Как-то раз у нас с одногруппниками зашел разговор про керамику. Выяснилось, что в нашем Институте архитектуры, дизайна и визуальных искусств есть специальность «Керамика», и я договорилась с преподавателями посещать занятия факультативно.

С тех пор проводила в мастерской большую часть времени — примерно по четыре часа в день. Прошел год, и в один момент я поняла, что пора обзавестись собственным помещением и как-то оформить свои наработки. Так в мае 2016 года появилась марка «На мори». Мои изделия ассоциировались с морем, стихией, чем-то со дна океана — отсюда название.

Я считаю, что керамическая посуда объединяет несколько важных аспектов повседневной жизни: семья, пища и самовыражение. Посуда помогает питать не только тело, но и душу. Керамическая утварь дарит уникальные тактильные ощущения. В своих работах я пытаюсь соблюсти баланс между формой и фактурой, эстетикой и функциональностью. Мы бессознательно впитываем в себя то, что нас окружает. Не могу сказать, что намеренно черпаю вдохновение в сибирской природе, но допускаю, что это происходит на подсознательном уровне. Еще мне кажется, что в работах отражается мой ритм жизни — неспешный, не такой, как у людей, живущих в Москве и Питере.



Василиса Першина

Ханты-Мансийск

Как таковой идеи создать бренд у меня не было. Год назад я окончила колледж в Ханты-Мансийске и поступила в Istituto Marangoni (Школа моды и дизайна в Италии. — Прим. ред.), но из-за финансовых сложностей от учебы пришлось отказаться. Через какое-то время мой друг Миша предложил выпустить зин со снимками моей одежды. Идея мне понравилась, но готовых экземпляров почти не было — шила я, как правило, на заказ. Когда началась работа над «своими» изделиями, процесс плавно перерос в создание коллекции. Как полагается, я нашла отправную точку, сделала мудборд, нарисовала эскизы, а когда вещи были готовы, параллельно с фотографиями для зина мы отсняли лукбук. Так появился этот проект.

Я знала, что хочу быть дизайнером лет с пяти. Возможно, на это повлияла моя мама — она всегда шила для себя и меня, а я часто наблюдала за этим процессом. Мне нравится сама идея одежды и разнообразие ее функций. Удивительно, что она в какой-то степени является и обязательством, и чем-то желанным. С ее помощью можно выразить многое: мировоззрение, отношение к себе и окружающим.

Мой проект начался приблизительно с десяти тысяч рублей. Конечно, мне хотелось бы только придумывать одежду, рисовать и делать макеты, но для этого стартовый капитал должен быть гораздо больше. Позволить себе оплачивать работу конструкторов и швей я не могу. Мой единственный помощник — мама. Моя студия — комната в квартире, где я живу. Все вещи я придумываю, крою и моделирую сама. Шьем с мамой вдвоем. Это даже хорошо: качество вещей, может, и не исключительное, но высокое — мне с мамой повезло.

Я не вдохновляюсь природой, музыкой, кино, хотя люблю все вышеперечисленное. То, что обычно описывают как вдохновение, я чувствую в процессе работы, не в начале. Иногда у меня появляются идеи, и я их записываю или зарисовываю, но это больше результат «насмотренности», нежели работы воображения. Я много читаю и изучаю. Сейчас, например, интересуюсь костюмами разных народов, в том числе и русским.



Сайына Федорова

Томск

Все началось довольно банально. Помню как-то утром просматривала ленту новостей и наткнулась на снимок стеклянного граненого сосуда, внутри которого были еще незнакомые мне тогда растения. Картинка меня заворожила, но когда я увидела цену, улыбка тут же сползла с лица. Тогда мой парень Слава сказал: «Давай сами что-нибудь такое сделаем». И мы начали искать информацию о том, как сделать флорариум своими руками, но описания процесса было не найти. К тому, что умею сейчас, я пришла исключительно методом проб и ошибок.

Сначала я стараюсь четко представить результат в голове, потом делаю эскиз. Набросок выходит спонтанно — я впопыхах беру любой пишущий предмет, клочок бумаги и рисую. Неизвестно, сколько таких листов я потеряла. Если мне точно нравится форма, начинаю делать макет. Если не нравится, то на размышления о том, как ее переделать, могут уйти недели. Далее — резка стекол и их соединение. Для первого требуется стеклорез и смелость. По правде говоря, я постоянно натыкаюсь на осколки стекол, и мои руки вечно в микроцарапинах. Перемычки изготавливаются путем сплава металла. Бывает, он брызжет во все стороны и тоже травмирует кожу. Моя мама по профессии сварщик, а я ее маленькая копия, только работаю не на стройке и с более изящными материалами.

Любовь к растительности тоже, видимо, впиталась вместе с молоком матери. В детстве, конечно, не получала удовольствие от почти ежедневного полива, но со временем очень полюбила уход за растениями. На самом деле, флорариум — универсальная емкость для любой флоры. Главное — наблюдать, какие цветы как реагируют и, исходя из этого, корректировать характеристики сосуда. Одно из наиболее полезных свойств стекла — оно защищает от ветра. Особенно это помогает комнатным растениям в зимний период. Кстати, и от любопытных домашних животных флорариумы защищают отлично.



Лера Петунина

Новосибирск

Вышивкой я увлеклась в детстве — наверное, как и все девочки. Правда, в более-менее сознательном возрасте это хобби забросила. Закончив академию, работала иллюстратором, но быстро поняла, что эта профессия не очень мне подходит. Я не могла понять, чем хочу заниматься. Интересных вакансий не находилось, опыта работы, удерживающего в какой-то сфере, не было — и так получилось, что я снова стала вышивать. Тогда, в 2013 году, вышивали все — думаю, в какой-то мере это повлияло на то, что я занялась этим ремеслом. Первые работы были страшные, но они вызвали интерес не только у друзей — это воодушевило. И вот идет уже третий год, как я занимаюсь только вышивкой.

Преимущественно я делаю броши, причем одного и того же типа — из фетра, с одинаковым креплением. Вышивка на одежде более трудоемкий процесс: нужно учитывать разные свойства основы и представлять, как ткань будет сочетаться с вышитым элементом, чтобы он не выглядел инородным. К тому же вышивку на одежде нельзя переместить или убрать, как брошь. Иногда делаю миниатюрные копии картин известных художников — изучать мастеров полезно.

Я вышиваю гладью, и все профессиональные знания почерпнула разве что из книг, которые прочла в детстве. Конечно, поначалу было трудно долго сидеть неподвижно и корпеть над маленькой вышивкой, но потом втянулась. Сейчас, бывает, вышиваю даже в поездках, пока сижу в хостеле. Руки тянутся. Так-то в моем ремесле работать можно повсюду. Материалы, телефон, интернет — это все, что необходимо.


Александр Карпинский

Томск

Я учился архитектуре в Томском государственном архитектурно-строительном университете, однако образование мне не пригодилось — разве что дало некий базис. Заниматься предметным дизайном я начал еще будучи школьником: делал аксессуары из кожи — от браслетов до клатчей и портфелей. Этим и зарабатывал, пока не стал вегетарианцем, и от работы с кожей пришлось отказаться.

Не имея никакого представления о работе с металлами, я нашел мастера, который рассказал мне, какие нужны базовые инструменты, сырье и где можно попытаться все это достать. Так я спрашивал, искал, снова спрашивал и искал, пока не оказался у прекрасного мастера, который занимается литьем и обработкой — преимущественно латуни и бронзы. Он научил меня основам ремесла.

Мне интересно работать над художественной основой будущего изделия — формой. Операции вроде литья и пайки я предпочитаю делегировать другим мастерам — это рациональное распределение обязанностей и времени. Таким образом, в процесс, кроме меня, вовлечены литейщик, ювелир, камнерез, специалист по гальваническому покрытию и даже кузнец, который варит металлические шкатулки для изделий.

Мне очень хочется заниматься творчеством, но у меня, как мне кажется, не получается. Могу назвать себя дизайнером, ремесленником, а хочется — художником. Творчество — это ведь такая серьезная штука: оно не имеет отношения к самовыражению, здесь нет места ложному эго. Это воспроизведение того, что тебе не принадлежит, не имеет в тебе ни причины, ни начала. Я вижу это так: творчество — это то, что лишь улавливается тобой от подлинного творца. От того, кто и есть настоящая причина и начало.



https://www.instagram.com/alexander_karpinski Александр Карпинский

https://www.instagram.com/akoshcheeva Анастасия Кощеева

https://www.instagram.com/na_morii Марина Кулакова

https://www.instagram.com/schibarschigarment Василиса Першина

https://www.instagram.com/moya_botanika Сайына Федорова

https://www.instagram.com/lera.petunina Лера Петунина



Портал "Мастера Сибири" 

http://makersofsiberia.com/
https://vk.com/makersofsiberia
https://www.facebook.com/makersofsiberia/ 
https://www.instagram.com/makersofsiberia/?hl=ru

похожие посты

Small

Статья | Виниловый проигрыватель, как украшение интерьера.

Smol copy

Статья | Здесь и сейчас

Smol copy

Статья | Ловец счастья